|
На гравюрах эпохи Возрождения его изображения помещали по правую руку от аллегорической фигуры Науки, среди величайших ученых мира, ибо ни один астроном в течение столетий не мог сравниться с Великим Самаркандцем (так называли его когда-то) в точности расчетов и наблюдений, которые провел он в своей обсерватории.
|
|
Подробнее...
|
|
|
Вечером узнал о смерти Улугбека и звездочет Али-Кушчи — ближайший помощник, ученик и друг Улугбека. Известие поразило его. Он понимал, что смертный приговор хану - это смертный приговор и его ученикам и всем трудам книгам Улугбека. Али-Кушчи надел поверх кольчуги халат и спрятал кинжал в широком поясе. Конь пронес его по глухим переулкам к холму, с вершины которого был виден весь Самарканд...
|
|
Подробнее...
|
|
Магараджа любил книги, и Аурангзеб, Великий Могол, суровый фанатик, испепеляемый жаждой власти и страхом потерять империю, порой презрительно посмеивался над причудами мальчишки — Джайсингху было всего пятнадцать лет. Но мальчишка был храбр, и отряды его верны.
|
|
Подробнее...
|
|
Книга, повествующая о чудесах Индии, лежала на рабочем столе Вяткина вместе с работами Али-Кушчи и Улугбека. В этой книге под фотографиями, изображавшими странные, словно неземные, геометрически правильные здания, стояли слова: «загадочные», «таинственные». Автор книги, немецкий путешественник, говорил об этих, казалось бы, лишенных смысла сооружениях — огромных каменных кольцах и треугольниках, величественных лестницах, не ведущих никуда, как о порождении мистических увлечений давно умершего магараджи Джайпура Джайсингха II.
|
|
Подробнее...
|
|
|
|
|
|