В Мали апрель — самый жаркий месяц. Поэтому мы постарались выехать еще до рассвета, используя относительно прохладные (что-то около тридцати градусов в тени) ранние утренние часы. Наша пара «лендроверов» держала курс из города Мопти, расположенного в среднем течении Нигера, к знаменитому среди знатоков старой Африки уступу Бандиагара, застроенному, словно ласточкиными гнездами, деревушками догонов.

В старые времена добраться до уступа было очень трудно. Немало дней уходило на переход по безводному плато. Догоны, укрывшиеся на уступе от воинственных соседей и отрядов работорговцев, сохранили до наших дней свои древние обычаи в чистом виде. Это-то обстоятельство и сделало племя «любимцем» этнографов. Наши «лендроверы» добрались до уступа часа за три-четыре.

Дорога (или скорее то, что называлось дорогой) обрывалась у входа в природный тоннель. Он вел в догонское селение Санга. Мы вышли из машин и тотчас двинулись к кромке трехсотметро-вого обрыва. На десяток километров проглядывалась с уступа выжженная саванна. Дрожь раскаленного воздуха размывала очертания гор. Догонские домики с квадратными крышами толпились у их подножья. Огромные деревья высились у редких источников. Откуда-то сверху доносился четкий барабанный бой.

— Передают о вашем приезде...Созывают танцоров на сегодняшний праздник... — «перевел» ритмы старый малийский ученый Сидибе, сопровождавший нас в поездке.

...Карабкаться по козьим тропам обрыва высотой в стоэтажный дом трудно в любую погоду. А при сорокаградусной температуре в тени (да и этой-то «жаркой тени» было очень мало) такая прогулка становилась тяжким испытанием. Почти изжаренные, мы спустились к подножью.

Осмотрев деревню и поговорив с одним из старейшин, мы узнали, что интересные достопримечательности Санги — «дворец» вождя и кладбище — разместились на стене обрыва: дворец метрах в ста над деревней, а кладбище — под самым козырьком уступа. И вновь мы лезем по раскаленным камням на отвесную стену. Несколько раз в самые «критические» минуты, когда, казалось, не хватит сил хотя б на один шаг, чуть не из-под земли появлялся догон с большим калебасом родниковой воды на голове.

Мы вдоволь пили и даже смывали пот с лица и шеи. А когда после восхождения мы ползли обратно на плато, то очередной водонос встретил нас на маленькой тенистой площадке с ящиком бутылочек темно-коричневой кока-колы, привезенной нами из Мопти. — Как же нас все-таки находили среди скал? Откуда доставляли нам воду? — полюбопытствовали мы у фельдшера, работающего в Санги на медпункте.

— Им рассказывали барабаны, — объяснил он. — Все время, пока вы здесь находитесь, идут «барабанно-телефонные» разговоры. Снизу легко увидеть, где вы ползете. Сигнал подается наверх или человеку у источника, и ближайший к вам водонос отправляется навстречу.

«Диспетчеры» на тамтамах очень помогли нам, без их «телеграмм» вряд ли бы мы смогли одолеть Бандиагару... В тот день догоны впервые познакомились с людьми из страны, пославшей в тот месяц того года первого человека в космос. Об этом великом событии в апреле 1961 года уже знали и в глубине Африки...

В. Коровиков, Журнал «Вокруг света» № 10, 1967.