Идти в послушники — единственный выход для младшего отпрыска в многодетной семье. В Бутане каждый клочок пригодной для обработки земли зовут собственным именем. И крестьяне, следуя вековой мудрости, не делят его, а передают целиком старшему сыну. За это он должен содержать младшего брата, отданного на ученье в монастырь.

Под вечер четвертого дня пути я увидел впереди возносившиеся вверх белокаменные стены монастыря. Пронзительный свист стражника на башне, оберегающего покой 300 жителей и 150 монахов цитадели Тонгса, оповестил их о моем приближении. Я предъявил в воротах свой «кашаг», и стражник поспешил уведомить феодала.

Перед выходом из столицы в пешее путешествие по стране меня приняла королева. Ее маленький дворец прилепился у подножья крепости Паро. Дело в том, что даже властительница страны не имеет права жить в цитадели: вход туда разрешен только мужчинам.

Всю ночь покрывшийся красной сыпью ребенок метался в забытьи. Только к утру он успокоился.

— Мы знаем, что хворь от дурного глаза, — со вздохом сказал мне владыка. — Но, может, у вас есть с собой какие-нибудь пилюли?..

«Вот, — подумал я, — эта фраза, пожалуй, как нельзя лучше отражает образ мыслей жителей Тонгса. Да и не только Тонгса. Ее бы мог произнести обитатель любого монастыря, любой деревушки Бутана — страны величиной со Швейцарию, затерявшейся среди Гималаев»...