Амазонка «Зеленый ад» или кладовая сокровищ?

Зеленый ад» — так давно уже называют Амазонию в популярной литературе. Но откуда появилось это жестокое определение, больше похожее на обвинение всему обширному краю?

Репутацию географическим районам создает история, а не объективные предпосылки. Правда, у бразильцев уже три века существует пословица: «Бог сотво-рил землю, а дьявол — Амазонию», но ведь, кроме чувственного восприятия, есть еще и цифры, есть статистика.

Амазония - это деревья, тесно сбившиеся на площади 700 миллионов гектаров, это сама Амазонка — титан, растянувшийся на 5500 километров и собирающий воду 1100 притоков, река, расходящаяся на 400 километров вширь при встрече с Атлантикой и выпускающая в океан пресное течение, уходящее на 150 километров от берега, река, умещающая в своем устье остров Маражо площадью со Швейцарию, река, которую не оседлала доныне ни одна плотина, дамба или мост, река, вздувающаяся во время разливов на 20 метров в высоту и разливающаяся тогда на территории, равной Франции.

Каждый пятый литр пресной воды в мире принадлежит Амазонии. Винсенте Пинсон, капитан одной из каравелл Колумба, прошел устьем реки-моря и назвал ее «Мар Дульсе». Так оно и есть — Амазонка действительно «Пресное море». Но ад? Нет, это несправедливо.

За каких-нибудь сто лет Амазония пережила две лихорадки — золотую и каучуковую. Сообща они притянули сюда со всех концов света сотни тысяч искателей легкой наживы. Авантюристы истребили живших по берегам рек индейцев, единственных, кто мог с успехом избегать ловушек вечного леса. Сами же они гибли десятками тысяч — от болезней, от насекомых, от укусов змей, от отчаяния. Они погибли в схватке с необузданной первозданностью природы, наделив Амазонию репутацией убийцы. Тогда и родилось это — «зеленый ад».

Когда я впервые увидел Амазонию сверху, это было поистине библейское видение: насколько хватал глаз, река разветвлялась на артерии, вены, капилляры — как будто с земли содрали кожу и обнажили кровеносную систему.

Ничто не выдавало присутствия человека, да и сыщется ли ему место здесь, думал я. Однако в XVII веке среди этих первобытных декораций обитало 2 миллиона индейцев. Они знали железо, освоили гончарное мастерство и скульптуру, выделывали блюда, украшающие сейчас витрины крупнейших музеев мира; задолго до Пастера они прививали себе вакцину против укусов змей, слегка царапая кожу между пальцами ног отравленными наконечниками стрел; плели циновки, сажали маниоку, сладкий картофель, помидоры, красный перец и табак, перекочевавшие затем в Ёвропу; сдабривали свой стол маслом «бабассу», которое ныне идет на изготовление маргарина; жевали кору хинного дерева, чтобы уберечься от малярии, и кору ивы от головной боли — из содержащегося в ней салицилата европейцы через два века стали делать аспирин; они ходили в каучуковых сандалиях... всего не перечесть.

Уничтожение индейцев было первым историческим несчастьем Амазонии. Обреченные на изгнание, на муки, они замыкались, уходили в самые недоступные места, унося с собой и свои знания и свои тайны. Поэтому лишь сегодня с таким запозданием обнаруживается целительное действие кураре при лечении полиомиелита.

В музее Белена, который называют «амазонской витриной», висит карта, сплошь испещренная значками,— здесь железо, там марганец, дальше нефть, бокситы, олово, титан, золото, свинец, каолин, гипс, молибден — это при том, что, по мнению бразильских геологов, разведана едва ли десятая часть богатств лесного края.

А древесина! Восемь тысяч пород деревьев с нежно-розовой и темно-коричневой, фиолетовой и бежевой сердцевиной — одни такие мягкие, что вдавливаются от прикосновения ладони, другие такие твердые, что их не берет ни один топор.

Чуть дальше погружаешься в царство растений и цветов: какофония красок, на которую не решится самый авангардистский живописец — фиолетовая орхидея, «арворе де велас» с торчащими, словно свечи, плодами, фирмеза с цветами белыми утром и розовыми вечером... Здесь может расти все, чего ни пожелает человек.

По данным ООН, Амазония — этот континент в континенте — способен дать кров и прокормить один миллиард человек. А сегодня в его зыбких границах проживает лишь 8 миллионов изнуренных болезнями людей. И конечно же, ни о какой планомерной разработке не может быть и речи.

Ведется случайная, хищническая эксплуатация. Бразильский штат Амазонас, способный прокормить, по данным ученого Жозуэ де Кастро, автора книги «География голода», 250 миллионов человек, ввозит продовольствие! Чтобы освоить Амазонию по-настоящему, нужны немалые усилия. Пока же Соединенные Штаты, монополизировавшие 81 процент амазонского экспорта и заинтересованные главным образом в вывозе сырья, препятствуют созданию на месте какого-либо производства.

Не мудрено, что на всю бразильскую Амазонию зарегистрировано всего 16 тракторов. До сих пор Амазонию никто не пытался заставить работать на человека. Сюда приезжали и по-прежнему едут лишь за скорым богатством, оставляя ограбленный край еще более диким, чем он был до того.

Пьер Рондьер,

Перевод М. Марикова.

Журнал «Вокруг света» № 9, 1968.