В октябре 1854 года они прибыли в Сомали. К путешествию в глубь страны Бертон готовился в городе Зайла, где в первый же день прославился на всю округу, поборов знаменитого местного силача. Ко-да Бертон в сопровождении девяти проводников отправился в Харрар, сомалийские бедуины уговаривали его остаться в их племенах, предлагая ему много жен и иные блага. Но Бертон, кажется, был увлечен только охотой на слонов и львов и на уговоры не поддавался. Тем более что, расспрашивая своих проводников о жизни в здешних краях, он не переставал поражаться жестокости сомалийских обычаев.

Например, принято было пронзать живот беременной жены врага, чтобы не родился мститель. Светлая кожа Бертона привлекала внимание, но пока его принимали за турка. И все же настойчивые намеки местных жителей: «В Харраре белую кожу обязательно продырявят», в конце концов поколебали уверенность Бертона в том, что его план проникновения в запретный город действительно так хорош.

Решив, что уж лучше войти в Харрар законному англичанину, чем подозрительному турку, он, ни минуты не колеблясь, своей рукой пишет письмо Великому эмиру Харрара, в котором говорится, что полномочный британский представитель Ричард Бертон послан для установления политических отношений между двумя великими державами.

Вид Харрара, серым пятном прилепившегося к бурым холмам, несколько разочаровал Бертона, но все же он был первым в истории человечества европейцем, вошедшим в ворота легендарного города! В покои эмира Султана Ахмеда бин-Султана Абибакра Бертон вошел с револьвером и кинжалом, которые «в выражениях крайне непристойных» отказался сдать страже у городских ворот.

«Да пребудет с тобой мир», - произнес Бертон по-арабски и передал эмиру письмо.

Султан Ахмед поблагодарил и улыбнулся. У Бертона появилась надежда на то, что ему оставят жизнь... Пока ему всего-навсего запретили покидать Харрар. Бертон расспрашивал местных ученых об истории священного города и произвел столь хорошее впечатление, что они стали нахваливать его эмиру. Однако сам он, гуляя по улицам и натыкаясь на нищих и горы мусора, все более убеждался в мысли, что Харрар, при всем его огромном религиозном значении, настоящая дыра и делать там совершенно нечего...

Через десять дней Бертону наконец разрешено было отправиться восвояси. Он так спешил покинуть Харрар, что на обратном пути, не рассчитав запас воды, чуть не погиб от жажды. В Адене Бертон узнал, что его подручный Спик так и не нашел оазис Вади-Ногай. Неудачу Спик свалил на проводника, и того посадили в тюрьму. Это возмутило вождей местных племен и три месяца спустя привело к трагедии: на лагерь экспедиции, готовившейся двинуться на поиски истоков Нила, ночью напали бедуины.В схватке один из друзей Бертона погиб, Спик бьл ранен, а ему самому сомалийским копьем пробило обе щеки.

Чудом уцелев, они добрались до Адена и отправились на лечение в Англию. Тот, кого побаивались даже башибузуки Раны от сомалийского копья зажили. С успехом выступив в Королевском географическом обществе с докладом о посещении Харрара, Бертон отправляется в Крым, добровольцем на войну, которую Британия и Франция вели против России. (По другую сторону фронта сражался молодой артиллерийский офицер граф Лев Толстой).

Но на передовой Бертон провел всего неделю — его переводят в Дарданеллы и, поскольку он прекрасно говорил по-турецки, поручают обучать воинским навыкам 4000 башибузуков - кочевников-мусульман из турецких провинций. Представления о воинской дисциплине у этих головорезов, чье название стало нарицательным, были весьма смутные, они безбожно грабили местное население и чуть ли не каждый день стрелялись друг с другом (при этом каждый из дуэлянтов в правой руке держал пистолет, в левой - стакан молочной водки-раки.

Секундант давал знак - и первым стрелял тот, кто быстрее осушал стакан).

Обучая башибузуков дисциплине, стрельбе и фехтованию, Бертон сумел добиться немалых результатов. Но в сентябре 1855 года его «воспитательная» миссия неожиданно прерывается - Бертона срочно вызывают в Константинополь, где британский посол предлагает ему тайно отправиться на Кавказ, в Дагестан, для встречи с Шамилем, предводителем горцев, яростно сражавшихся против русской армии.

Эта шпионско-авантюрная задача вполне в духе Бертона, и поначалу он был пылко воодушевлен ею. Однако, узнав, что он должен в одиночку добраться до Дагестана и не уполномочен предлагать никакой материальной и военной поддержки горцам, Бертон не без сожалений отказывается от очередного опасного приключения.

За время отсутствия Бертона его буйные подопечные успели устроить столкновение с французскими солдатами, и теперь лагерь башибузуков был окружен орудиями и войсками. Бертон улаживает этот конфликт, но, попав в очередную опалу у начальства, отправляется домой, в Англию. Крымская война завершилась. Ричард Бертон возвращается к своей давней мечте и вновь начинает готовить экспедицию к верховьям Нила. Своим напарником он и на этот раз выбирает не слишком удачливого Спика.

Олег Матвеев Журнал «Гео» №5, 2000

Человек, который умел менять лица. Начало

Человек, который умел менять лица. Часть1

Человек, который умел менять лица. Часть 2

Человек, который умел менять лица. Часть 3

Человек, который умел менять лица. Часть 4

Человек, который умел менять лица. Часть 5

Человек, который умел менять лица. Часть 6

Человек, который умел менять лица. Окончание.